К марту 2026 года БРИКС насчитывает десять полноправных членов и растущий круг стран-партнёров, включая Кубу (статус партнёра с 1 января 2025 года). Индонезия стала полноправным членом объединения в 2025 году, что укрепило её роль стратегического моста в Юго-Восточную Азию. На саммите в Рио-де-Жанейро в сентябре 2025 года члены блока подтвердили курс на укрепление собственной финансовой инфраструктуры и расширение расчётов в национальных валютах, отходя от доллара. Эта трансформация не просто открывает новые возможности для российского бизнеса, но одновременно усложняет требования к управлению рисками и контролю над цепочками поставок. Практически полезным руководство становится не теоретическим, а операционным: какие конкретные шаги предпринять при работе с новыми партнёрами в условиях альтернативных платёжных коридоров, неустоявшихся логистических маршрутов и повышенных требований к выявлению бенефициаров.
Расширение БРИКС совпадает с активизацией работ над BRICS Pay — единой платёжной системой, которая впервые на официальном уровне займётся интеграцией цифровых валют центральных банков. Резервный банк Индии в январе 2026 года предложил связать эти валюты для упрощения трансграничных платежей в торговле и туризме. Это предложение будет включено в повестку саммита 2026 года в Индии, то есть буквально сейчас определяются контуры новой архитектуры. Однако переход от SWIFT и доллара к системам типа CIPS (Китайская система межбанковских платежей) и SPFS (Система передачи финансовых сообщений России) требует от бизнеса фундаментального пересмотра комплаенс-процедур. Банки-партнёры в странах БРИКС, особенно в Индонезии и странах Африки, работают по иным стандартам выявления бенефициаров, проверки источников средств и документирования сделок, чем западные финансовые учреждения. Это означает, что российский импортёр или экспортёр должен быть готов к тому, что его партнёр может не располагать полным набором документов, привычных для работы через классические западные корреспондентские счета. Одновременно требования регуляторов в новых странах-членах БРИКС к дополнительной верификации контрагентов остаются жёсткими: каждая банковская операция подвергается скринингу на предмет соответствия внутренним спискам и международным санкционным режимам.
Товарооборот между Россией и растущими членами БРИКС демонстрирует экспоненциальный рост. Торговля с Эфиопией, вошедшей в БРИКС в 2024 году, в январе–августе 2025 года увеличилась в три раза, основным направлением стала поставка удобрений. Это свидетельствует о наличии реальных деловых потоков, но создаёт одновременно и реальные риски. Партнёры из африканских стран, несмотря на членство в БРИКС, часто оказываются под пристальным вниманием западных банков, опасающихся вторичных санкций. Иранские компании, также входящие в БРИКС, сталкиваются с ещё более жёсткими ограничениями: многие иностранные банки попросту отказывают в проведении операций с иранскими контрагентами, независимо от легальности сделки. Саудовская Аравия и ОАЭ, хотя и членства БРИКС, находятся в поле усиленного контроля со стороны американских регуляторов в связи с санкционными режимами и опасениями относительно финансирования терроризма.
Расширение БРИКС совпадает с масштабной переоценкой логистических коридоров. Россия активно развивает пять основных международных транспортных коридоров: МТК «Север–Юг», Азово-Черноморское направление, Северо-Западное направление, Восточное направление и Северный морской путь. Для торговли с новыми членами БРИКС в Юго-Восточной Азии (Индонезия) и Африке (Эфиопия, Нигерия в качестве страны-партнёра) наиболее важным остаётся Восточное направление, однако значительная часть грузопотоков всё равно проходит через уязвимые морские пути, включая Ормузский пролив. В марте 2026 года кризис в Ормузском проливе привёл к резкому повышению страховых тарифов: страховщики подняли премии за морские перевозки на 20–30 процентов, и эксперты не ожидают их значительного снижения в ближайшем будущем. Для российского экспортёра это означает, что любой контракт на поставку в страны БРИКС через традиционные морские маршруты требует переоценки себестоимости и пересмотра условий Incoterms. Если прежде стандартным было использование условий CIF (стоимость, страховка и фрахт) с минимальными страховыми надбавками, то теперь необходимо либо переходить на условия FOB (свободно на борту), перекладывая риск на покупателя, либо заключать долгосрочные страховые полисы на суммы, значительно превышающие стоимость одной партии.
Страховая компания, обслуживающая экспортно-импортные операции, в свою очередь требует от российского экспортёра полной документации о контрагенте, включая выписки из реестров иностранных юрисдикций, бизнес-справки о платёжеспособности, и всё чаще — заключения независимых экспертов о соответствии контрагента требованиям комплаенса. Это означает, что проверка иностранного контрагента перестаёт быть формальностью и становится операционной необходимостью для получения страхового покрытия.
Основные операционные риски при расширении БРИКС связаны с тремя факторами: неустоявшимися платёжными коридорами, повышенными требованиями банков к документированию и недостаточной информацией о контрагентах из стран с развивающимися реестровыми системами. В Индонезии, например, несмотря на быстрый экономический рост и членство в БРИКС, реестры компаний содержат ограниченную информацию о бенефициарах, и многие иностранные банки требуют дополнительных письменных заверений от российского экспортёра о том, что контрагент не связан с санкционными списками. Болгария и Куба, вошедшие в БРИКС в качестве стран-партнёров, находятся в ещё более сложном положении: Куба давно подвергается американским санкциям, а информация о кубинских юридических лицах часто закрыта даже для профессиональных проверяющих. Это создаёт парадоксальную ситуацию: номинально легальная сделка с партнёром из страны-члена БРИКС может быть заблокирована по причине недостатка документации, требуемой российским банком для её исполнения.
Африканские страны, входящие в БРИКС (Эфиопия, Нигерия, Сенегал и другие кандидаты), демонстрируют рост торговли с Россией, однако проверка контрагентов из этих юрисдикций сталкивается с отсутствием единого реестра компаний, доступного в режиме реального времени. Российские экспортёры часто получают запросы от банков о предоставлении документов, подтверждающих легальность партнёра, однако надлежащих официальных источников может попросту не существовать. В этих условиях помощь специализированных агентств, проводящих выездные проверки, интервью с руководством контрагента и анализ документов на месте, становится не опциональной услугой, а критической защитой от рисков недобросовестного контрагента или замороженного платежа.
Центробанки стран БРИКС активно работают над интеграцией национальных платёжных систем. Расчеты в национальных валютах (юане, рупии, рублях, реалах) вместо доллара требуют от российского бизнеса не только смены платёжного маршрута, но и пересмотра требований к верификации контрагента. Когда платёж проходит через SPFS (Россия) и CIPS (Китай), требования к документированию счёта сделки становятся более строгими, а не менее строгими, как может показаться. Система SPFS, подключённая к банкам Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и Китая, требует полного совпадения данных плательщика и получателя в документах; любое расхождение в написании наименования компании, адреса или реквизитов может привести к отклонению платежа. Это означает, что каждая информация о контрагенте должна быть абсолютно точной и документально подтверждена.
Кроме того, цифровые валюты центральных банков, которые планируется интегрировать в BRICS Pay в 2026 году, потребуют от каждого участника полного раскрытия личности и имущественного статуса. Блокчейн-основанная система, пусть и с приватностью для конечных пользователей, предполагает полное отслеживание транзакций на уровне системы. Это означает, что контрагент, который раньше мог действовать через сложные схемы с использованием посредников, теперь окажется под микроскопом регуляторов. Для честного бизнеса это снижает риск неожиданной блокировки платежа, но для бизнеса, работающего в серых зонах, это создаёт недопустимые риски.
В условиях расширения БРИКС и переоценки платёжных инструментов российский экспортёр должен перестроить свой процесс проверки контрагентов. Вот основные шаги: прежде всего, необходимо получить официальную выписку из реестра компаний страны контрагента (эквивалента выписки из ЕГРЮЛ), проверить наличие компании в открытых реестрах санкционных списков (OFAC, EU sanctions, UK sanctions), затем провести интервью с руководством контрагента и, если возможно, выездную проверку офиса. Для партнёров из стран Африки и Азии этот процесс требует привлечения местных специалистов, которые смогут проверить информацию на месте и убедиться в реальности деятельности компании. Кроме того, необходимо получить письмо-гарантию от банка контрагента о наличии счёта и способности банка проводить трансграничные платежи через SPFS, CIPS или иные альтернативные каналы.
Для работы с Индонезией, которая только что вошла в БРИКС, особенно важно убедиться в том, что контрагент зарегистрирован в индонезийском реестре компаний и имеет чистую кредитную историю. Для африканских партнёров рекомендуется использовать услуги агентств, имеющих представительства на месте и способных провести проверку в течение нескольких дней. Это может быть быстрым и эффективным способом убедиться в том, что контрагент действительно существует и может исполнять обязательства.
Проверка контрагентов в условиях расширения БРИКС становится также инструментом управления страховыми рисками. Страховая компания, которая будет покрывать сделку, требует от экспортёра полного досье контрагента, включая информацию о его платёжной дисциплине с другими поставщиками, наличии судебных споров и репутационных рисков. Получение такого досье возможно либо через международные базы данных (которые требуют платной подписки), либо через запрос в торговую палату страны контрагента, либо через специализированное агентство, имеющее доступ к локальным источникам информации и способное провести анализ открытых источников. Такая предварительная работа, хотя она требует затрат времени и средств, в итоге защищает экспортёра от потери платежа, блокировки груза и репутационных потерь.
Заключение подобных контрактов с новыми партнёрами из стран БРИКС требует особого внимания к условиям разрешения споров. Если раньше стандартным была передача спора в западный международный арбитраж (например, Лондонский), то теперь возрастает роль региональных арбитражей: Арбитражный центр АСЕАН в Сингапуре, Гонконгский арбитраж, Российский арбитражный центр (РАЦ) при Российском институте современного арбитража. Выбор арбитража критически влияет на вероятность исполнения решения: если в американских или британских арбитражах исполнение российской компанией решения в пользу партнёра из африканской страны может быть проблематично (из-за западных санкций), то в региональных азиатских или африканских арбитражах исполнение может быть более надёжным, хотя качество судопроизводства может быть ниже. Этот выбор должен быть сделан на этапе переговоров и закреплён в контракте, а также согласован со страховой компанией, которая будет покрывать риск недобросовестного контрагента.
Таким образом, расширение БРИКС в 2026 году открывает новые возможности для российского бизнеса, но одновременно требует фундаментального пересмотра процедур проверки контрагентов, выбора платёжных коридоров и управления логистическими рисками. Компании, которые инвестируют в качественную проверку иностранных партнёров и структурируют контракты с учётом новых реалий, получают конкурентное преимущество и защиту от операционных потерь. Напротив, те, кто игнорирует эти риски, сталкиваются с замороженными платежами, потерянными грузами и судебными спорами, исполнение решений по которым оказывается трудным и дорогостоящим. В условиях высокой волатильности валютных курсов и геополитической нестабильности комплаенс и проверка контрагентов становятся не просто вспомогательным процессом, но стратегической необходимостью для сохранения деловых отношений и прибыльности.